«Славянская и российская мифология», в Москве в1807и1810 годах. Одновременно, в том же 1804 году, свою книгу на ту же тему выпустил в Миттаве (Латвия) и Г.А. Глинка, бывший профессором Дерпт- ского университета («Древняя религия славян», 1804 г.).

А в это время ни Кайсаров, ни Глинка не знали о рунических манускриптах. Кстати, 1804 год был вообще богат на издания по славянской мифологии. Тогда же вышел в Санкт-Петербурге перевод книги Лионне Жан Жака Бувье «Начертания мифологии в пользу юношества аббата Лионне Ж.Ж. Бувье» приложением к книге «Славянская мифология» С. Ушакова (СПб., 1804; переиздания— 1815, 1834), ничем особенным не примечательный. Это краткий обзор славянских богов по не указанным, но узнаваемым зарубежным источникам.

В книгах Кайсарова и Глинки, в отличие от книг их предшественников, есть достаточно глубокий и подробный обзор многих зарубежных и отечественных источников по славянской мифологии и в этом отношении их книги уникальны. К сожалению, A.C. Кайсаров, подававший большие надежды, погиб в Отечественную войну в возрасте 30 лет.

Большего можно было бы ждать от Г. А. Глинки, и очевидно, что он работал в этом направлении и после 1804 года, но его подход был не научным, а литературным. И более ничего он не опубликовал (может быть, по соображениям цензурным, ибо он и сам одно время был цензором в Кронштадте).

Впрочем, его стараниями, ибо Г.А. Глинка был близок к императорскому двору, руническая коллекция А.И. Сулакадзева стала известна императорской семье, и впоследствии часть её была приобретена императором Николаем I.

Последующие древностелюбы уже не были причастны к славянской рунической коллекции, к тому времени пропавшей с глаз учёных. Их работы даже в меньшей степени, чем работы их предшественников, опирались на предшествующую традицию и собственно мифологии касались косвенно. В основном, они занимались традицией живой, фольклорной, что, разумеется, также важно. Это касается и работы Касторского М.И.

«Начертание славянской мифологии» (СПб., 1841). И работы киевского историка и фольклориста Костомарова Н.И. «Славянская мифология» (Киев, 1846). Далее это же направление продолжил и Д.О. Шеппинг — «Мифы славянского язычества» (М., 1849), а затем и A.C. Фаминицын — «Божества древних славян» (СПб, 1884). Наибольшее развитие в конце XIX века получило именно фольклорное направление. Изучали живую традицию И. Снегирёв, А.Н. Афанасьев, П. Шейн, A.A. Коринфский и другие.

Затем, в начале XX века, до революции, в России вышли книги по славянской мифологии — C.B. Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила» (СПб., 1903), перевод с французского Л.П. Леже «Славянская мифология» (Воронеж, 1908). Также книга А.Е. Бурцева «Сказания русского народа» (М., 1910) и затем Д.К. Зеленина «Очерки русской мифологии» (Пг., 1916).

И так создалась традиция изучения славянского язычества, основанная на весьма урезанных зарубежных источниках, и на живой, но угасающей фольклорной традиции. И тогда уже появилась возможность написать и издать новую книгу по славянской мифологии, пересказав наработки предшественников и не открыв при этом ничего нового и не введя ни одного первоисточника.
Тогда лишь француз Леже вскользь упомянул о прильвицких статуях и «Веде славян» (ибо читал её французский перевод). Иные же и вовсе были не в курсе дела. Основные источники оказались вне поле зрения учёных, что говорит о самом уровне российского славяноведения.