Форма бетховенских импровизаций, как сообщает тот же Черни, могла быть различной в зависимости от того, фантазировал ли он на собственную или же на заданную тему. Такие импровизации могли быть: «1. В форме первой части (Satz) или финального рондо сонаты, первый раздел (Theil) которой он заканчивал по правилам и привносил в него среднюю мелодию (Mittelmelodie) и т. д., но потом во втором разделе (im 2-ten Theile) отдавался своему вдохновению совершенно свободно, но тем не менее всегда с разнообразным использованием мотива.

В темпе Allegro целое оживлялось бравурными пассажами, которые чаще всего были еще труднее, чем те, которые имеются в его нотах. 2. В форме свободных вариаций, примерно как в его Фантазии с хором ор. 80 или хоровом финале 9-й симфонии, которые дают верное представление о его импровизациях такого рода. 3. В смешанном жанре, где подобно попурри одна мысль следовала за другой, как в его сольной фантазии ор. 77.

Часто достаточно было отдельных незначительных звуков, чтобы из них сымпровизировать все музыкальное произведение (как, например, финал 3-й сонаты ор. 10 ре мажор)» (144, т. 2, 561—562). Таким образом, Бетховен импровизировал практически во всех бытовавших в его время музыкальных формах,— как в требовавших развития по строгим правилам, так и в свободных. Но, видимо, самой поразительной была способность Бетховена в точности повторить свою импровизацию. Как сообщает К. Аменда, однажды вечером Бетховен чудесно фантазировал на фортепиано; после того, как Бетховен закончил, Аменда сказал ему: «Какая жалость, что такая великолепная музыка, мгновенно рождаясь, в следующее мгновение уходит и утрачивается». На это Бетховен ответил: «Ты заблуждаешься, я могу повторить каждую сымпровизированную фантазию», сел снова за фортепиано и повторил свою импровизацию еще раз (144, т. 2, 118). Такая способность давала Бетховену возможность импровизировать в сонатной форме, где требовалось не только правильное и соответствующее экспозиции построение репризы, но и точный повтор всей экспозиции и затем всей разработки вместе с репризой. Именно благодаря этой удивительной способности многие его удачные импровизации были им записаны, нам они знакомы как его сочинения.