Как мы могли убедиться, импровизация не отделена от композиции резкой гранью. Скорее можно говорить о постепенном переходе одной в другую и о возникающих вследствие этого сложных «гибридных» формах взаимопроникновения. К тому же, намечая вехи для сопоставления импровизации и композиции, нужно учитывать разницу между импровизацией как самостоятельным концертным жанром, типом публичного музыкального высказывания и импровизацией как вспомогательным средством (материалом) для композиции. Каждый из названных видов имеет свои отличительные черты и признаки, из которых в контексте настоящей главы для нас существенными окажутся два: момент осознания и возможность повтора импровизации.

Ярким примером концертных импровизаций могут служить импровизации Л. Чижика. Он говорит в одном из интервью: «...импровизация — это такой творческий процесс, в котором все рациональное сведено к минимуму Здесь идет речь о сиюминутном отношении художника к жизни» « Когда я импровизирую, я забываю, что играю на рояле Я просто передаю, сообщаю ту музыку, которую слышу, свое ощущение данной минуты, настроение» «Настроение зала, его атмосфера влияет на меня в огромной мере Обычно я никогда не знаю, что и как буду играть на концерте Я стараюсь не играть готовых пьес Я скажу так первую половину, вернее, какую-то определенную часть концерта я посвящаю созданию атмосферы в зале, готовлю публику, а потом все уже наоборот, потом я иду полностью за публикой Я себя часто ловил на мысли, что уже не я играю на рояле, а к каждому из моих пальцев прикреплено по сотне каких-то невидимых нитей, которые соединяют их с каждым сидящим в зале И я чувствую, что руки мои, мои чувства и весь я сам полностью принадлежу залу, и уже не я диктую, не я говорю, что хотел сказать, а люди, сидящие в зале, заставляют меня играть то, что они хотят сейчас услышать» «Я чувствую действительное удовлетворение от исполняемой музыки только тогда, когда не осознаю, что исполняю музыку То есть тогда, когда живу ею» (12, 123—126) Как видим, Л Чижик всячески стремится к тому, чтобы в момент импровизации отключить сознание и вербальное мышление Естественно предполагать, что в этот момент у него формируются в основном музыкальные и образные предвосхищения импровизируемой музыки Вряд ли удалась ему бы и попытка повторить такую импровизацию

Иначе протекают процессы импровизации, связанные с прикладными задачами естественно, что в этом случае импровизатор не может полностью отключить разум и отдаться подсознательному развитию спонтанно приходящих находок, поскольку ему необходимо контролировать еще и внемузыкальную ситуацию, в контексте которой разворачивается импровизация А отсюда и объем запланированного должен быть выше, чем при свободном фантазировании перед публикой Австрийский церковный органист- импровизатор П Планявский пишет «Я полагаю, что у каждого импровизирующего (так же, как у каждого оратора, действительно говорящего свободно и не по записанному) [в импровизацию] вкрадывается то, что он не планировал Это есть не признание его бессилия, а скорее вызов импровизацию можно было бы дефинировать как искусство создавать исполнение из 40% (или менее) случайного и 60% (или более) намеренного, что (в целом) выглядит или слушается как на 100% запланированное» (133, 43) Пока зательна также оценка Планявским возможности повтора только что наимпровизированного «Импровизация не может быть повторена, если же окажется возможным повторить короткий кусок импровизации, тогда процесс переходит в композицию без фиксирования, или в игру наизусть нефиксированной композиции» (133, 43)