Как известно, в музыке комбинирование элементов музыкального языка происходит не только в ряду подобных им элементов, т. е. того или иного украшения — с другими украшениями, той или иной гармонии — с другими гармониями, ритма — с другими ритмами; каждый элемент одной «плоскости комбинирования» может сочетаться с элементами другой «плоскости комбинирования»: элемент украшения — с разными гармониями, ладами, ритмами; ритм — с разными интервальными ходами, орнаментом, ладами, гармонией; аккорд — с разными ритмами, мелодическими ходами, орнаментом, ладами и т. д. Это еще больше увеличивает число образующихся вариантов.
Быстрый рост комбинаторных возможностей при усвоении сравнительно небольшого числа исходных элементов (интервальных ходов, мелизмов, аккордов и их соединений и т. п.) подводит нас к формулированию важной закономерности в обучении импровизации: для того, чтобы .научиться свободно импровизировать и продуцировать при этом неповторяющиеся новые варианты, достаточно прочно усвоить поначалу сравнительно небольшое число элементов. Подчеркнем, однако, сразу же, что свободное комбинирование этих усвоенных элементов (в сознании и технически-двигательно) возможно лишь в том случае, если элементы будут усвоены прочно: только при полнейшем автоматизме в их репродуцировании происходит действительно произвольное — т. е. без участия сознания (на субсенсорном уровне), как бы само собою — объединение любого элемента с любым. Но поскольку количество возможных сочетаний, как мы видели, практически бесконечно, то неудивительно, что многие подсознательно рождающиеся комбинации — «кентавры» — оказываются неожиданными и для самого импровизатора. Так возникает новое.

Изложенные факты и соображения существенны для оценки емкости памяти импровизаторов. Иногда это делается простым арифметическим подсчетом наимпровизированных творений, например: «По подсчетам собирателя беломорских былин А. В. Маркова знаменитая северно-русская сказительница М. А. Крюкова пропела ему 10300 стихов. Как заметил в своей книге об узбекском героическом эпосе акад. В. М. Жирмунский, хорошие узбекские сказители могли исполнить в среднем около 30 дастанов, в каждом из которых было несколько тысяч стихов. Рекордной памятью отличался узбекский сказитель Пулканшаир, знавший до 70 дастанов (т. е. несколько сот тысяч стихов)» (см.: 31, 154). Такой арифметический способ оценки емкости памяти импровизатора представляется ошибочным, поскольку текст обычно во многом создается путем комбинирования наново, на что указывает автор цитированной книги. Нелишним в этой связи будет напомнить, что несколько сот тысяч значительно меньше факториала числа 12.

Сказитель помнит сравнительно небольшое число элементов («общих мест», фрагментов, описаний, формульных эпитетов и т. п.). Но поскольку большая часть этих элементов мелкомасштабна (слова, формульные эпитеты, сравнения и т. п.), он свободно комбинирует из них десятки и даже сотни тысяч стихов.